"Актеры в Голливуде - микробы в бегущей воде"

О Голливуде грезит не одно поколение актеров, однако за яркой витриной скрывается каторжный труд, дисциплина и конкуренция. Есть и еще одна особенность — работа в Голливуде предполагает очень жесткие рамки, выход из которых многие ищут в тайных страстях: наркотиках, алкоголе… Об этом Pravda. Ru рассказывает продюсер, режиссер Константин Виткин.

— Константин, мне бы хотелось задать вам вопрос: как вы пришли в кино и как попали в голливудскую индустрию, ведь вы этому нигде не учились?

Спасибо за вопрос. Я хочу сразу сказать, чтобы было понятно, я действительно человек, который работает в Голливуде и имеет там большие интересы, определенный опыт, но все-таки я позиционирую себя как российский сценарист, режиссер и продюсер. Хотя это все имеет отношение и к моему западному формату.

Честно скажу, что многих людей в кино приводят в детстве за ручку. Меня никто не приводил, я пришел сам. Когда мне было 4 года, меня повели в зоопарк в городе Орле, и я залез в клетку с филином, за что был наказан, обижен, и ушел от всех. И вот, когда я шел от всех, нашел один забор с досками, в котором была дырка. Заглянул и увидел, что что-то происходит, это был темный таинственный зал, где за какой-то тканью бегали живые существа огромного роста.

Фильм назывался "Великолепная семерка". Я оказался в летнем кинотеатре — вот так я пришел в кино. Это шутка, конечно, но так я на самом деле первый раз столкнулся с кино, и полюбил его всей душой.

По профессиональной линии я не пошел в кино, потому что это было очень сумбурно. И непонятно было, кем там я могу себя видеть, что я там буду делать. В конце 60-х годов требовались связи, проживание в Москве как минимум, а я жил в военном городке, папа — военный, мама — педагог, но вдруг в самый последний момент я сказал, что поеду поступать во ВГИК.

Мама встала на колени и сказала, только через мой труп. И я не пошел в кино, но так устроен мир, так творец руководит, что я пришел в кино в 47 лет. А приход в кино уже как профессионала был достаточно интересным.

Я жил, так сказать, не на ПМЖ, но находился после больших бизнесов, проблем в России, в Германии какое-то время, и страшно скучал. Вообще, жизнь здесь и там большая разница — там всегда скучно, хоть Голливуд будет трижды.

И мне просто предложили для развлечения создать некую такую телевизионно-производственную студию, состоящую из двух съемочных групп, которые работают с двух сторон боснийского конфликта. Была такая страна Босния и Герцеговина, в которой происходила национальная распря, страшная, кровавая, ужасная, и я с двумя группами был то с одной, то с другой стороны конфликта. И вот кое-что там увидел, что-то пережил: и трупы эти, море крови, беспредел, человеческая деградация. Все были виноваты.

Меня это все так потрясло, что не прочитав ни одной брошюрки, ни одной книжки по кино, с репортажным оператором снял короткометражный фильм о любви на войне. Фильм был именно по тем живым событиям, и снимались только те люди, которые в них участвовали. Вот такую штуку мы сняли. Одна девочка полупрофессиональная — студентка второго курса Белградской академии телевизионных искусств, которая попала под несколько волн насилий над женщинами, много пережившая, она была главная героиня.

И тема была любовь и война. Но главным был конфликт. В любом сценарии, в любом фильме должен быть конфликт. Он толкает историю. Я снял этот фильм, его показали на германском телевидении и он получил журналистскую награду. А потом, через годы, я оказался в Америке по своим бизнес-делам и меня позвали в Лос-Анджелес. Вот так я первый раз попал в Лос-Анджелес, и на второй вечер оказался на одной вечеринке, где первый человек, которого я ночью увидел, была шедшая во всем белом женщина — Шарон Стоун.

Ну и потом с тусовки на тусовку, общался с людьми, а так как мне было, что сказать народу, я рассказывал эти все байки про войну, про бизнес в России, про бандитов, про милицию, ну, как мы тут все росли, жили, безобразничали, превращались в людей, рассказал про свой фильм.

Потом, не зная английского языка, написал на русском заявку, переводчица перевела, мы уложились в 100 английских слов и я это все дело отправил. Представьте мое удивление, когда через полтора дня мне позвонили и пригласили прийти в офис.

Пришел в офис, а написал я две истории, и мне продюсер, который владел дайджестом, сказал: вот одну историю я опубликую за ваши 100 долларов, а другую, если вы принесете 10 страниц, я вам заплачу деньги. В общем-то, и у меня были деньги тогда, но это было очень интересно, судьбоносно для меня: Как? Вдруг в Голливуде у меня что-то покупают? Крышу просто снесло.

Написал где-то за пять дней 24 страницы текста. Я тогда не знал, что это все называется тритмент, то есть такой подробный поэпизодный план. Вот кто меня учил этому? Никто не учил. По наитию, через душу, впечатления. Представляете мое удивление, когда на следующий день за мной приехал лимузин, меня пригласили и дали чек на 35 тысяч долларов. И после этого — мне все остальное стало неинтересно, хотя были интересные направления, но я стал заниматься только кино.

— Константин, часто можно услышать, что в кино много обманывают: обещали и не выполнили, не заплатили. В Голливуде такого нет?

Могу сказать, что человеческие пороки интернациональны. В разных странах по-разному, но в основном, конечно, в Америке, в частности в Голливуде, люди стараются беречь свою репутацию, то есть если ты кого-то обманул, это мгновенно узнают все.

Но это вовсе не исключает того, что вас могут обмануть и недоплатить. В Голливуде еще тоньше, чем здесь. Просто я всем людям, которые хотят работать в Голливуде, вообще на Западе, очень рекомендую не экономить на юристах. Профессионально сделанный договор спасет вас от многих бед, потому что имея хорошего юриста можно совершенно легально кому-то не заплатить или получить чужое, не имея на то прав. В этом плане надо быть бдительным. Вообще, американцы люди такие, что у них неприлично вот так в лоб обманывать, но все бывает.

— Попыток попасть в Голливуд миллионы, но хочется узнать вашу личную точку зрения, почему наши российские актеры не востребованы в Голливуде.

— Я думаю, что во всем мире считают, что в России очень хорошая актерская школа, система Станиславского, Чехова, Ершова и так далее, но беда в том, что в России, в мире вообще людей актерской профессии очень много. Актеров — переизбыток. И притом в России еще не такая конкуренция, в Голливуде жесточайшая конкуренция у всех, во всем. Проснулся — конкурируй. Спать ложишься — вспомни, чего ты не доделал, чтобы быть конкурентоспособным.

Я не знаю случая, чтобы звездный артист мог бы себе позволить хулиганить по поводу съемок. Все звездные безобразия — за рамками съемочного процесса, в отелях, в отношениях по деньгам, этого сколько угодно.

Если звездный артист допускает какие-то асоциальные поступки, приходит пьяным на площадку или курит, когда курить нельзя, то это очень наказывается. Там все равны в этом плане, и я знаю конкретный случай. Просто фамилию не буду называть. Одному известному звездному артисту сказали: "Не курите, мне нельзя дышать дымом", а он: "Да ты кто такой, и кто я!"

Сразу забастовала вся группа. Пять лет этот звездный человек нигде не снимался. Понимаете, там все вот так построено. Ты хочешь покурить, хочешь набезобразничать — вперед, делай, только должен думать о последствиях, потому что тебя не здесь, так там ударят.

— Получается вообще нельзя расслабиться ни на минуту?

— Ни на минуту! Серьезно. Поэтому многие расслабляются там тайными страстями — таблеточки какие-то пьют. Например, часто говорят: путь актрисы или актера идет через диван продюсера или режиссера. Есть такое место на Западе, но никто никогда не скажет об этом открыто, это большая тайна, потому что когда продюсер или режиссер ради своих каких-то мелких утех, сердечных привязанностей, подставляет свое дело, это не приветствуется там. Все бывает, но все это делается очень тайно.

— Наши артисты очень мечтают попасть к голливудским агентам, к продюсерам. Посоветуйте, как это сделать правильно.

— Во-первых, надо знать хорошо профессию, то есть быть высоким профессионалом. Во-вторых, надо выучить хорошо язык. Нужно говорить на приличном языке, чтобы получить на различных актерских курсах основные необходимые знания для дальнейшей работы в профессии.

В-третьих, надо хорошо подумать, стоит ли вообще в Америку рваться. Я просто приведу фразу очень известного продюсера, которому я стал говорить: "А вот, может, русских актеров позовем, есть хорошие артисты, они недорогие, они рвутся в Голливуд" А он мне отвечает: "Константин, зачем? Их здесь всех как микробов в проточной воде".

Зачем везти русского артиста, адаптировать, рисковать, когда проверенные толпы желающих сняться или снимать желающие. А вот кто нужен в Америке, я вам честно скажу, из России — всегда рады деньгам, поэтому нужны продюсеры. А продюсером можно стать, вложив даже 50 или 150 тысяч долларов в проект. Как продюсер ты дал деньги, и жди только результатов. Тебе будут оказывать всяческое уважение, будешь иметь свой стульчик на площадке, право принимать решения, соглашаться или не соглашаться, в этом формате люди всегда нужны и готовы.

Второе — это сценарист. В год в Голливуде появляется примерно 60 тысяч новых сценариев, производится примерно 2,5 тысячи фильмов, в прокат попадает — 700-750. 10 процентов из них делают 90 процентов кассы. То есть сколько фильмов остается каждый год, но тем не менее все ищут сценарии, все ищут такое, которое называется kill — убьет зрителя, такое, что заставит его волноваться, плакать, смеяться, пугаться — вот это ищут в Голливуде.

Так как они все учатся примерно в одних школах, в одних системах, они живут одной, достаточно напряженной системе, но такой жизнью, в которой не сильно думают. А мы живем жизнью, в которой нужно выживать, и у нас встречаются такие интересные мотивации для возникновения в мозгу творческого человека историй, которые, будучи экранизированы, могут взволновать ту аудиторию. Поэтому это вторая профессия, которая может быть востребована.

Все остальные — я даже не буду давать советов, но про артистов все-таки скажу, что им надо делать: надо погружаться в культуру того зрителя, для которого работает Голливуд, если говорить про Голливуд. А дальше — дело случая. Есть еще путь, который связан с деньгами — хорошо тратить. Если у вас есть деньги, найдите хорошего агента, платите ему деньги, чтобы они вас достаточно продавали.

Сначала вы будете сниматься, рекламируя какие-нибудь анчоусы, потом будете трупом лежать зарезанным в ванной, а потом, если вам повезет и если в вас действительно что-то есть, вас могут увидеть. Этот путь проходят все.

Возьмем Сталлоне, который снимался в грязной рекламе, американцы, прекрасно владеющие языком, многие проходили через это. Но преимущества наших артистов там все-таки признают: у нас хорошая теория, мы культурные люди, у нас хорошая актерская школа. Но она ничего не стоит, если вы не являетесь товаром для рынка.

Надо стать привлекательным товаром — быть красивым, лучше всех драться, лучше всех прыгать, танцевать, играть, плакать сильнее всех. А если просто как все — количество, как микробов в проточной воде. Поэтому шансов нет.

— Посоветуйте, что нельзя делать, чтобы потом не было мучительно больно за свои ошибки?

— Я бы не советовал ходить и c самого первого дня говорить, что мы — русские артисты — самые лучшие в мире, что у нас все лучше всех. Не надо думать, что мы прибьем наш российский флаг к американским кинотеатрам, и он будет гордо реять на просторах. Надо вообще эту тему забыть даже для продюсеров, потому что это ведет в никуда.

То, что мы из России, это не говорит о нашем знаке качества. Это говорит о том, что будьте бдительны, могут быть разные люди, не потому, что мы плохие или могут быть конфликты из политических убеждений, а потому что мы разнообразные и нестандартно вписываемся их требования. А может и вообще не вписываемся.

Если вас спросят: "Кто вы и откуда?". Отвечайте: "Я живу в Нью-Йорке, хочу здесь работать. Все". Не надо ссориться, убеждать и вообще болтать о себе лишнее, лучше показывать в деле.

Вообще, что такое Голливуд. Голливуд — это несколько районов с таким названием, Западный Голливуд, Северный и так далее. Это районы города, где изначально находились когда-то первые киностудии. Сейчас целый большой район, немножко удаленный от центра, Голливуд — это собирательный образ американской киноиндустрии.

Это не локальный "Мосфильм", где за забором размещаются все студии. Голливуд — это некая идеология, это система неких технологических приемов, приемов поведения, стандартов качества, определенной эстетики, которая живет во всем мире. Некий такой формат, поэтому чтобы прорваться в Голливуд, если ты этого хочешь, не обязательно ехать в Америку. Можно изучить по книгам, можно пообщаться, найти там своего партнера, купить себе компанию — это недорого в Америке, но работать по голливудским технологиям.

— Есть ли смысл вкладывать в американское кино нашим инвесторам, или это слишком рискованно?

— Все непредсказуемо, но все просчитываемо. Поэтому формула счастья — осторожно входить в проекты. На Западе рисков немножко меньше, и если вы не будете спешить вбухать все, что нажито, и занимать у друзей, вкладывая в американские гигантские фильмы, не потрудившись нанять дорогого и очень профессионального адвоката, который порвет всех, даже если вы неправы. Вот если вы этого не сделаете, то вы можете остаться и без денег, и без славы, и просто вас будут считать лохом там.

То есть step by step входить в проекты с людьми, которых стоит уважать, за которыми есть интересные проекты, успешные в прокате. Во-вторых, надо смотреть сам проект, и тут надо не стесняться обращаться к профессионалам, чтобы это оценили. Чем больше вы потратите на анализ, на исследования, тем меньше у вас рисков.

Сейчас и в Америке, и во всем мире борются не за прокатное счастье, не за успех, не за получение огромной кассы, а за минимизацию рисков. Лучше не заработать 100 миллионов долларов, а заработать два миллиона, но не потерять. Вот, чтобы ничего не провалить и не потерять, нужно следить за рисками.

Второй путь — работать в России. В России нужно понимать следующее, мы гораздо лучше знаем нашу аудиторию, но мы должны точно знать, что у нас по большому счету нет рынка. Все зависит от разных факторов, но не от рыночных… Не конкуренция все определяет.

Но есть и удачный пример — успешный "Квартет И", талантливые ребята делают фильмы. Сначала они долго раскручивались как исполнители, потом театр пошел, на который и билеты дорогие и не всегда возьмешь, но они держат планочку вкуса и уровня. Потом они пошли в кино и стали делать кино небольшого бюджета, но которое точно не проваливается, ни один фильм не провалился. Вот с такими людьми и надо стараться работать.

— Константин, вы сняли замечательный проект под названием "Зеленая карета", расскажите о нем немного.

— Это кино о любви, о семейных отношениях, о том, как мы рвемся из семьи, чтобы делать дела, вершить судьбы мира, и теряем самое главное. В фильме снимались замечательные артисты, я впервые работал на проекте с Андреем Мерзликиным, просто шляпы на голове не имею — так бы снял, потому что человек способен к мощному перевоплощению. Его что-то ведет, он сам не знает что. Он создает некий образ своими персонажами, который даже авторы изначально не могут себе представить. Он очень увлеченный, очень приличный, интеллигентный человек.

Также снималась замечательная актриса Вика Исакова, она признана лучшей актрисой года, российский зритель узнал ее по "Оттепели" Тодоровского. Там же узнали Аню Чиповскую, молодую, но очень перспективную пластичную актрису. Снимались: Сергей Юшкевич из "Современника" — тоже очень глубокий интеллигентный человек. Владимир Меньшов, Дмитрий Астрахан. Прекрасно работал режиссер — Олег Асадулин — человек, который думает на опережение.

Продюсером были: я, ваш покорный слуга, Эльдар Довлетьянов и мой партнер во всем, чем бы я не занимался, банкир и прекрасный человек Андрей Алькема. Мне кажется, что кино получилось душевное, премьера состоится осенью и, конечно, хочется, чтобы российский зритель посмотрел и оценил эту историю по достоинству. Приходите, будем рады.

Интервью к публикации подготовила и беседовала Анжела Якубовская