Эпохальный февраль: От визита Киссинджера к встрече двух Церквей

3 февраля 2016 года в Москве прошла встреча президента РФ Владимира Путина с американским дипломатом, советником по национальной безопасности США в 1969–1975 годах и госсекретарем США в 1973–1977 годах Генри Киссинджером. 12 февраля нынешнего года ознаменуется следующим громким событием на мировой арене — на Кубе состоится историческая встреча Патриарха Кирилла и Папы Римского Франциска.

О причинах, исторической значимости и судьбоносности этих двух событий корреспондент Pravda.Ru побеседовала с руководителем службы стратегического планирования Ассоциации приграничного сотрудничества, членом экспертного совета Центра стратегической конъюнктуры, членом Российско-иранского совета по общественным связям Александром Собяниным.

— Александр Дмитриевич, зачем приезжал Генри Киссинджер в Москву? Предположения высказываются самые разные, но сходятся они в одном — визит американского госсекретаря в прошлом и разведчика высокого уровня в Россию связан с глобальными стратегическими задачами и их решением.

— Конечно же, визит важный, поскольку Киссинджер — это "тяжеловес" американской политики. Буши приходят и уходят, а такие люди, как Генри Киссинджер, остаются. Не бывает подобных визитов по каким-то частным вопросам. Всегда это событие подразумевает под собой предложения высокого уровня, торгов в таких визитах не бывает никогда. Дается предложение и обозначается, на какие огромные уступки готовы пойти в "больших" вопросах. Чаще всего это сложные вопросы: не вопросы российско-американских отношений, а вопросы российско-американских действий в мире, войн, мировых рынков, революций. Еще раз подчеркну, что торгов в таких встречах не бывает. Это значит, что одна сторона проговаривает свои намерения в русле "мы сделаем то-то и просим вас это принять, как и мы готовы принять определенные ваши действия в какой-то сфере". И всегда эти действия проговариваются очень конкретно.

— О чем мог говорить Генри Киссинджер в данном случае?

— Здесь речь шла однозначно о Ближнем Востоке. Россия, нефть, Украина — это не те вопросы по масштабам, чтобы для их решения приезжал Киссинджер. На Ближнем Востоке формируется расклад всех мировых сил.

Последний раз Владимир Путин и Генри Киссинджер встречались в 2013 году. Судя по тем видео и информации в СМИ, сейчас американский политик также в очень хорошей интеллектуальной форме. Как известно, Киссинджер приезжал и в Фонд имени Горчакова, давал интервью и всегда выглядел очень разумным, вдумчивым.

Генри Киссинджер представляет определенную группу политической элиты США, в которую входит клан Бушей. Раньше деление было более четким — об этом мы рассказывали с Маратом Шибутовым в статье "Стратегическое планирование в США". Сейчас в политическом истеблишменте США многое перемешалось. Мир стремительно идет к уничтожению текущей финансовой системы. В этих условиях те, кто обладает огромными деньгами, бюджетом целых государств, ищут возможности сохранения денег, чтобы эти деньги работали при исчезновении нынешней финансовой системы и при появлении новой. Надо понимать, что пока весь мир и, к сожалению, Россия участвуют в военных действиях, в политических "играх", американцы ни с кем не конкурируют у себя, там нет игры. Они, как им кажется, рисуют правила игры, стратегический формат жизни экономики США на тот момент, когда их экономику будут потрясать эпохальные проблемы в виде "схлопывания" мирового господства доллара.

США сейчас пытаются форматировать мир в постдолларовый. Очевидно, что этот мир не будет глобальным. Он, скорее всего, будет единым в духе Вернадского. США формируют пространство БРИКС — как я уже отмечал в предыдущем интервью, это не антиамериканский проект. Они создают с командой Владимира Путина уникальный тандем взаимодействия, притом что идет крайне агрессивная политическая риторика в сторону России, но одновременно и взаимодействие по всем важнейшим вопросам и наиболее чувствительным сферам, включая войну, нефть, инвестиции, технологии. Создается множество разных экономических пространств, которые в силу масштаба будут существовать и в постдолларовую эпоху. И везде американцы будут главные: в БРИКС через китайцев, в Транстихоокеанском партнерстве (ТТП) через арбитражные суды американской юрисдикции. США это все создают сейчас.

В этой схватке в силу того, что экономика США невероятными темпами нарабатывает внешний долг и ее невозможно спасти, даже если поджечь весь Ближний Восток, две группы американцев впервые после гражданской войны в США, а если более точно, то после получения независимости от короля Георга IV, сцепились не на жизнь, а на смерть, как говорится. И в этом мире не может быть пространства и для тех, и для других. Имею в виду клан Клинтонов и клан Бушей. В этом смысле предстоящие выборы в США будут, возможно, последними, потому что Америка может стать совсем другой, чем та, к которой все привыкли на протяжении полутора столетий. В этой схватке у мадам Клинтон шансы больше. Единственная возможность победы Бушей — это уничтожение политического врага серьезными политическими средствами, не в пиаре, не в СМИ, не в борьбе за каждого американца, а на пространстве больших денег, большой войны.

Генри Киссинджер, который представляет сейчас клан Бушей, соответственно, и приехал с тем, чтобы мы определились, что нам ближе: новый глобальный мировой порядок по официальным установкам клана Клинтонов или более национально ориентированная позиция, которую представляют Буши и которую транслирует Киссинджер. Он привез эту весточку и обладает правом на месте принимать решения.

Понятно, что навязываемый мировой порядок Клинтонов и всевозможных обществ типа Фонда Сороса и т. д., гораздо менее приемлем для России, нежели бушевские нефтяники, военные и латиноамериканцы. Генри Киссинджер опять приехал в Россию именно в тот момент, когда в США две группы банкиров не просто сцепились, а ведут борьбу на уничтожение, и пространства для джентльменских маневров больше нет. На того, кто проиграет, будут списаны все эпохальные десятки триллионов долларов долгов и все потери. Америке, которая идет ко дну с таким невероятными темпами нарастающим долгом, обязательно надо уничтожить кого-то внутри себя, чтобы на этого кого-то повесить все свои долги. Киссинджер приезжал именно с этой целью.

Ведь Россия — небольшой экономически, но крайне важный в военном и политическом отношении игрок на мировой арене. Россия была ключевым фактором в установлении ФРС США, русский военный флот был ключевым фактором победы независимых Соединенных Штатов и недопущения карательного рейда имперского флота Великобритании для наказания сепаратистов, что и привело к образованию США. Мы не участвовали и не будем никогда участвовать в их внутренних событиях, но именно Россия стала ключевым фактором в появлении США и ФРС.

Сейчас приходит третий эпохальный момент, когда Россия может определить судьбу Соединенных Штатов. Это может транслироваться и проговариваться только самой элитой Штатов, которую от клана Бушей и представляет Генри Киссинджер.

Это слишком крупные вещи. Они происходят раз в полтора столетия. Клану Бушей в очередной раз нужны русские деньги, русские вооруженные силы, русская политическая поддержка на мировом пространстве для победы над кланом Клинтонов с последующим уничтожением всей этой группы банкиров и перемещением на них всех долгов США и мировых банков. Со своей стороны они готовы оказать весомую поддержку России в разных сферах.

— Что выберет Россия?

— Россия к такому пока не готова. Потому что в нашей внутренней политике царит другой подход — пусть все расцветает, никого не надо убирать. Как мы знаем, даже либеральным силам в России государство выдает гранты крупнее, чем выдавали американцы или европейцы. Понятно, что с таким подходом там, где нужна поддержка общества, у нас все слабее. Насколько я могу судить по своему общению и по информационному пространству, в нашей высшей элите на уровне генералитета царит большое желание, чтобы вся плата за предстоящее затягивание поясов или войну легла на экономику, а они чтобы жили, как живут, когда их дети в Америке и Европе, недвижимость, активы, деньги — в Америке и Европе. На уровне полковников — Путин, минобороны, ГРУ, ФСБ, МЧС и пр. — другое понимание, нежели на уровне генералитета этих же структур.

— Есть и такое мнение, что "Генри Киссинждер приехал поддержать Владимира Путина после доклада Оуэна, Киссинджер — вовсе не вершитель истории, лишь переговорщик, "шерпа". Как вы это прокомментируете?

— Я тоже такие мнения читал. Это незнание специфики, попросту неуважение к биографии Киссинджера. "Шерпа" — это тот, кто доносит, доводит позицию. Генри Киссинджер имеет право для ведения переговоров, для принятия решений на месте. Он полномочный представитель, но никак не "шерпа". Это, простите, полный бред. Люди, которые так пишут, мыслят игрой. У них нет в уме того, что в США происходит эпохальный клинч, в их уме только категории игры. Но игра в жизни занимает достаточно маленькое пространство. Борьба за президентское кресло США сейчас — это не игра, а война на уничтожение, потому что экономика больше не может так существовать. Это первое.

Второе: что значит "поддержать Путина"? Что у Путина какие-то слабые позиции? В России нет настроений против Путина ни в элите, ни в народе, ни среди силовиков. Зачем поддерживать того, кто и так незыблемо стоит? Почитайте серьезные СМИ в США — там нигде не говорится о том, что Путина надо поддержать.

Посмотрите, что было после Мюнхенской речи Путина. Разве человеку, который способен произнести Мюнхенскую речь, нужна медийная или какая-то поддержка? То, что происходит сейчас, какие-то выпады против Путина на Западе, даже близко по накалу не стоит с тем, что было тогда. Все на Западе стояли на ушах, что только ни писали и какие только фильмы ни снимали. Если мы просто сравним то, что писали про Путина на Западе тогда и что теперь, то увидим, что сейчас о нем пишут много и хорошо. Если уж премьер-министр богатейшей федеральной земли Баварии, наплевав на мнение Меркель, едет и подписывает с Путиным документы…

— "Долгосрочные интересы обеих стран требуют такого мироустройства, в котором нынешние потрясения и изменчивость трансформировались бы в новое равновесие — все более многополярное и глобализированное", — сказал Генри Киссинджер. Каким может быть это равновесие, по вашему мнению, и будет ли это действительно равновесие сил?

— Равновесие здесь не имеется в виду, как-то, что все благополучны. Под равновесием подразумевается новый формат отношений единого, взаимозависимого мира, где "все будут присутствовать везде", цивилизационное пространство, имеющее вполне конкретных государственных лидеров в виде США, России, Китая, Индии, Германии и т. д. Клан Бушей, где огромную роль играют немцы и латиноамериканцы, ближе к России, потому что просто надежнее. Киссинджер ехал в Россию как к потенциальному союзнику. Мы можем никогда не быть друзьями. Союзниками.

— Мир, где "все будут присутствовать везде". Все-таки сейчас, например, это не везде так. В том же Транстихоокеанском партнерстве, например. 4 февраля 2016 года участники ТТП официально подписали соглашение о создании нового торгового блока. России и Китая там нет. А Барак Обама в этом контексте произнес следующую фразу: "ТТП позволяет Америке, а не таким странам, как Китай, писать правила игры для XXI века, что особенно важно для столь динамичного региона, как Азиатско-Тихоокеанский". Как вы это прокомментируете?

— ТТП — это в первую очередь проблема для Японии, а не для Китая, со стороны американских арбитражных судов в сфере денацификации и десуверенизации юридического пространства Японии. От ТТП геополитически выиграет США и Вьетнам. Япония будет главной "пострадавшей".

Для КНР сейчас большей проблемой выступает не новое партнерство в ТТП, а проблемы внутри страны, а именно — когда был взят курс на среднезажиточное общество. Коммунистическая партия Китая обещает народу построить богатую жизнь. Это значит, что у народа будет такая ориентация на личное обогащение, как в 1988–1989 годах в СССР, когда после появления акционерных обществ, кооперативов и т. д. уничтожение СССР было неизбежно, включилась энергия масс. В Китае взяли такой курс ровно в тот момент, когда мир начал разворачиваться к войне. Праздник китайской экономики, громадные инвестиции, экономический рост — это фатальная ошибка, потому что все решают люди, какие бы танки у страны ни были, а китайцы настроены лишь на обогащение.

— Александр Дмитриевич, 12 февраля 2016 года состоится встреча Патриарха Московского и всея Руси Кирилла и Папы Римского Франциска на Кубе. Событие беспрецедентное. Почему в мировой политике высшие игроки (США, Ватикан, Германия, Франция) вдруг стали искать взаимопонимания с Россией?

— Это, безусловно, эпохальное событие. Но оно имеет и свои частности. Как, например, то, что Банк Ватикана пострадал после атаки американских банков. Католической финансовой системе нужно обеспечивать свою безопасность, и сделать это может Россия.

Самое главное в предстоящей встрече на Кубе — это встреча двух Церквей. И речь пойдет о том, чтобы отказаться от прозелитизма, экуменизма и достичь взаимопонимания и союзничества для ответа на возникшие угрозы, среди которых выделяются две главных. Это потеря религиозных смыслов в жизни человека и общества и агрессивные течения ислама. Самая важная цель — вернуть веру в жизнь человека. РПЦ и католическая церковь предлагают отказаться от экуменизма при сохранении и уважении дистанции и различий с обережением друг друга. В недавней истории уже есть прецедент подобного взаимодействия, когда в 2010 году делегация Римско-Католической церкви передала в дар от Папы Римского Бенедикта ХVI Митрополичьему округу Русской православной церкви в Казахстане частицу мощей святого апостола Андрея Первозванного.

Совершенно неслучайно местом встречи выбрана Куба, Гавана. Куба — это страна, сохранившая искреннюю католическую веру без обрядовости, и в то же время место, где располагается самый крупный православный храм за рубежом.

По степени эпохальности я бы сравнил будущую встречу Патриарха и Папы Римского с первым визитом нашего патриарха в Китай, который показал наше уважение к китайцам, к их менталитету и отсутствие любого прозелитизма с нашей стороны.

Интервью к публикации подготовила и беседовала Нина Леонтьева