Кто пытается взорвать "балканскую пороховую бочку"

Балканы обещают стать новой горячей точкой в нашем многострадальном мире. Как и везде, ни в Сербии, ни в Хорватии, народы не хотят эскалации застарелых исторических конфликтов. Но, по мнению хорватского историка Альберта Бинга, "сильные страны" заинтересованы во включении Балкан в пояс хаоса. Многие утверждения автора Pravda.Ru весьма спорны, но согласитесь, и такая точка зрения имеет право на существование и должна быть принята во внимание.

Хорватия "вооружается"

В Хорватии, в отличие от Сербии, вопрос поставок оружия не вызвал существенного политического интереса и интереса СМИ. Когда возник вопрос о вооружении, большинство публикаций в СМИ было посвящено результатам парламентских выборов и формированию нового правительства.

Вооружение было воспринято просто как обычная модернизация вооруженных сил, что частично связано со статусом Хорватии в НАТО. Однако заявление о покупке универсальных пусковых установок (MLRS) M-270 и баллистических ракет, с радиусом действия около 70 километров или, с адаптацией, до 300 километров, вызвали бурную реакцию со стороны Сербии и увеличение напряженности между двумя станами.

Вдобавок к приобретению американских баллистических ракет последовало заявление о модернизации военного полигона в Слуне — "крупнейшего в Европе". Оно совпало с визитом президента Хорватии Колинды Грабар-Китарович в Миннеаполис, в Национальную гвардию штата Миннесота, в середине января 2016 года по случаю двадцатилетия успешного сотрудничества в рамках программы государственного партнерства между Хорватией и Миннесотой.

После обмена несколькими резкими заявлениями между хорватскими и сербскими должностными лицами и заявлениями о сербских контрмерах (приобретении аналогичного вооружения в России) некоторые комментаторы выразили мнение, что Хорватия и Сербия начали своего рода региональную "гонку вооружений".

Более достоверные причины увеличения напряженности в сербских медиа и политике относительно "вооружающихся" хорватов могут быть найдены во внешнеполитической стратегии Сербии. Упомянутый выше "военный психоз" можно рассматривать как часть политической игры, которая заключается в возобновлении риторики времен холодной войны. Сербия продолжает балансировать между Брюсселем и Москвой. В отличие от Хорватии, которая ясно декларировала свою позицию в вопросе евроатлантической интеграции, Сербии еще предстоит точно определиться.

Международные обстоятельства

Ключ к пониманию недавнего "вооружения" и "усиления связи" между Хорватией и США можно, прежде всего, найти за пределами региона. Недавний визит американского вице-президента Джозефа Байдена в Загреб и Любляны, как подтверждение американских интересов в регионе и обязательство по приему Черногории в НАТО, кажется небольшой компенсацией по отношению к российским инициативам.

Интервенцией против ИГИЛ, в которой Запад видит реализацию российских национальных интересов на Ближнем Востоке путем поддержки Асада, Путин сумел отвлечь внимание от проблем Украины. Давление на Турцию после инцидента со сбитым российским самолетом дополнительно усложнило ситуацию в регионе и поставило ряд новых вызовов перед США и НАТО.

Короче говоря, сегодня очевидно, что соревнование между крупными державами является неоспоримым фактом. Площадками стали Ближний Восток, Южно-Китайское море и Украина. Есть признаки, что Балканы могут присоединиться к этому списку. Конечно, было бы преувеличением заключить, что это признаки новой холодной войны. Но надо заметить, что некоторые комментаторы, такие как сербский аналитик в области военной политики Мирослав Лазански, утверждают, что "холодная война в действительности никогда не заканчивалась".

Растущее экономическое присутствие Китая и увеличение политической активности России представляют новые вызовы Балканскому региону и являются важным вопросом международной стабильности. Тогда как Китай, как мировая экономическая суперсила (самый важный американский кредитор), стремится создать многостороннюю региональную структуру (хотя и очень выборочно), Россия все больше выступает в качестве военной силы, которая не собирается уклоняться от политики восстановления власти, когда-то принадлежавшей Советскому Союзу.

Россия и, в меньшей степени, Китай пока не считаются мировыми державами, способными гармонизировать свои национальные интересы и ответственность за глобальную политику. В этом контексте есть некоторые серьезные и опасные расхождения, которые проявились в российской политике на Балканах.

Например, это может быть продемонстрировано с помощью непоследовательной интерпретации принципов самоопределения народов, которые в виде версий Вудро Вильсона и Ленина играли важную роль в государственном строительстве в ХХ веке (это также имеет отношение как к созданию, так и к распаду Югославии).

Для оправдания аннексии Крыма, основанной на референдуме местного населения, президент России Путин сослался на прецедент признания независимости Косова США и ЕС. В то же самое время Милорад Додик, президент Республики Сербской, входящей в состав Боснии и Герцеговины, объявил о возможности выхода из федерации, ссылаясь на заявление Путина и крымский прецедент. Сразу после этих заявлений президент Сербии Томислав Николич категорически заявил, что Сербия никогда не признает независимость Косова. Эта типично "балканская" путаница — лишь один из многих показателей сложных отношений в регионе, а также возможного манипулирования принципами (например, самоопределением), чтобы узаконить определенное политическое действие.

Почему оружие?

В случае выраженной конфронтации крупных держав и растущей напряженности в регионе, тенденция к вооружению (под эгидой римской доктрины "хочешь мира, готовься к войне") может легко перерасти в гонку вооружений. Исходя из текущих геополитических представлений и опыта недавней истории, единственная потенциальная угроза Хорватии в ближайшем окружении может быть выявлена в Сербии и Республике Сербской в Боснии и Герцеговине, которая сравнима с диапазоном "проблемной" баллистической ракеты.

Нестабильная политическая, экономическая и социальная ситуация в Боснии и Герцеговине показала, что относительно несправедливый мир не является решением для окончания конфликтов. Дейтонское мирное соглашение 1995 года закончило войну между хорватами, сербами и мусульманами, но оно также оставило "следы несправдливости" — серию нерешенных вопросов, которые до сих пор мешают Боснии и Герцеговине, Хорватии и Сербии. Вкупе с другими нерешенными вопросами, например, судьбой пропавших людей, статусом национальных меньшинств, спорах сербском населении, бежавшим из Хорватии …

У хорватов и сербов длинная история взаимного противостояния. Конфликта, возникшего в результате манипуляций великих народов малыми. Подходящий пример — Вторая мировая война. Преступления усташей (хорватская фашистская ультраправая организация. — Ред.) и четников (югославская монархистская партизанская националистическая организация. — Ред.), а также коммунистов, за которые хорваты обвиняют сербов и наоборот, и войны 90-х годов привели к вере в то, что только независимость и этническая однородность государства являются гарантией национального выживания.

Последствиями стали не только трагедия перемещенных меньшинств мусульман, сербов, албанцев и хорватов, но также геополитическая неразбериха разноцветной мозаики из маленьких государств. Большинство из них в основном не способны поддерживать себя и управляются, в той или иной степени, политиками, которые придерживаются тезиса, что последней стадией коммунизма является не бесклассовое общество, а национализм (это немаловажное наблюдение, поскольку большинство политических элит Хорватии и Сербии в 90-е годы ХХ века были бывшими коммунистами). И, конечно, национализм — это питательная среда для бесконечных споров.

В недавней передаче, показанной по хорватскому некоммерческому телевидению, о "гонке вооружений" между хорватами и сербами было представлено хорватское общественное мнение по вопросу: "Почему оружие?" Было высказано суждение, что вооружение — это "доказательство государственного суверенитета" и что "Хорватия должна иметь военное преимущество над Сербией". Но было много комментариев, что Хорватии и Сербии не нужна гонка вооружений, а нужна "региональная гонка за лучшей жизнью" и что "деньги на оружие должны быть направлены в экономику".

Совершенно ясно: "Хорватам и сербам не нужно давать спички — они подожгут Балканы — и, конечно, нельзя давать ракеты дальнего действия — они сожгут Европу". Многие считают, что "две мировых державы используют хорватов и сербов в своих целях" и что "региональная гонка вооружений зависит в первую очередь от России и Америки, а не от Сербии и Хорватии".

Балканский сценарий, в котором сильные государства используют маленькие для достижения собственных целей, хорошо известен в регионе. После того как "сильные" находят решение собственных проблем, вопросы небольших стран остаются нерешенными. Старая вражда между хорватами и сербами, возникшая в результате войн, в которых они сражались под разными предлогами в ХХ веке, стала основой постоянной мести и ревизионизма, что делает неизбежными новые конфликты. И для Хорватии, и для Сербии было бы лучше не становиться представителями нового "санитарного кордона" на уже проверенном европейском "минном поле" ("балканская пороховая бочка").

Те, кто не понимает опасности милитаризации Балкан, не понимает ничего. В старом американском фантастическом фильме, в котором речь шла о последствиях глобального столкновения Америки и России, один из выживших спросил своего бывшего противника, кто был ответственен за войну до полного самоуничтожения человечества. И тот ответил коротко: "Ни одна страна не обладает монополией на дураков".

Кажется, нынешняя "гонка вооружений" показывает, что хорватским и сербским политикам, так же как и политикам великих держав Америки и России, постоянно недостает дальновидности, для того чтобы использовать пограничное положение Хорватии и Сербии как нейтральную буферную зону для поощрения сотрудничества, а не конфронтации. (Исключением является Китай, который торгует со всеми и содействует региональному сотрудничеству, хотя и в несколько иных терминах.)

Несмотря на разрушенные европейские ценности, нынешние трудности с беженцами и установление опасных барьеров между государствами ЕС, регионализм — по-прежнему ключевое слово для европейской и даже для глобальной стабильности. На общеизвестно нестабильных Балканах вопрос регионализма, который объединяет, а не разделяет, конечно, не просто пустой звук.

Перевела Нина Павлова