Перемирие в Сирии - кому оно выгодно?

Рассуждая о возможном перемирии в Сирии, о котором смогла договориться дипломатия России и США, уже поддержанное сирийским правительством и значительной частью сирийских мятежников, многие задаются вопросом, кому оно выгодно.

Есть даже такая точка зрения, что оно не ко времени сирийскому правительству, потому что перемирие, в разгар успешного наступления сирийских вооруженных сил при поддержке российской воздушной группировки и иранских и ливанских добровольцев, может сыграть на руку мятежникам, дав им время и возможности перегруппироваться. Это не совсем так.

Успех российской дипломатии

Следует понимать, что есть основания надеяться, что перемирие может оказаться шагом к долгосрочному миру. Очень важным моментом являются и те списки террористов, которые удалось согласовать российской и американской дипломатии. Дело в том, что американцы долго настаивали, что такая организация, как "Джабхат-ан-Нусра", хотя и близкая к "Аль-Каиде", должна быть выведена из списков террористических группировок.

Но в результате переговоров США были вынуждены признать, что "Джабхат-ан-Нусра" является террористической организацией, (каковой она на самом деле и является). И в условиях перемирия можно продолжать наносить удары по позициям "Джабхат-ан-Нусра". Это важно потому, что часть так называемой "умеренной" оппозиции вступала в военные коалиции с "Джабхат-ан-Нусра" и в ряде случаев их позиции перемешаны. И фактически, предусмотрев право российской авиации и сирийских вооруженных сил наносить удары по "Джабхат-ан-Нусра", тем самым фактически разрешено наносить удары и по их союзникам из тех, кого в Эр-Рияде и в Вашингтоне называют "умеренными".

Ястребы и голуби

Это очень важный тактический успех российской дипломатии, но гораздо важнее стратегическое, а не тактическое значение этого перемирия. Для этого нужно понимать военно-политические цели сирийского руководства мятежников. Целью Башара аль-Асада, целью сирийской армии, целью большинства сирийского народа вовсе не является перебить всех мятежников, разрушающих их страну. Напротив, их военно-политической целью является национальное примирение для того, чтобы мятежники могли прекратить вооруженную борьбу и заняться мирной политической деятельностью, вернуться в политический процесс.

И неслучайно, когда Башар аль-Асад узнал, что переговоры между Россией и США о перемирии близятся к успешному завершению, он тут же не упустил возможности объявить о проведении очередных парламентских выборов в Сирии в апреле (они были намечены на март, но сдвижка в один месяц вполне допустима).

Конечно, в Дамаске, как и в других столицах, есть разные позиции, есть сторонники жесткого и мягкого подходов, но в Сирии разница между сторонниками жесткого и мягкого подхода, между ястребами и голубями, не столь велика. В Дамаске никто, даже самый ястребиный ястреб, не считает, что у сирийского конфликта есть военное решение. Решение может быть только политическим, и оно предполагает не убивать всех мятежников, а заставить их сложить оружие и вернуться в политический процесс, принять участие в демократических выборах, выдвинув своих кандидатов и агитируя на улицах и через средства массовой информации.

Разница между сторонниками мягкого и жесткого подходов состоит в том, что все первые считают политический процесс, национальный диалог одновременно и средством, и целью урегулирования ситуации, в то время как для ястребов политическое урегулирование тоже является главной целью, но предварительную военную победу они считают необходимым средством для достижения политического урегулирования. В самом деле, трудно обеспечивать реализацию права политических активистов на избрание в парламент, когда кандидата просто могут убить.

Парламентские выборы

Четыре года назад в Сирии проходили выборы в парламент, я был тогда в этой стране, причем не только в Дамаске — мы ездили в провинции, посетили, наверное, двадцать, а может и 30 избирательных участков по своему выбору. И я свидетельствую: это были свободные демократические выборы, народ действительно высказывал свое мнение. На каждое место в парламенте в среднем приходилось около десяти кандидатов, и не смотря на то, что были и технические сложности, встречались какие-то и нарушения, в целом, это были демократические свободные выборы.

Я убежден, что в апреле сирийцы постараются провести не менее демократические и не менее свободные выборы. У нас некоторые СМИ настолько следуют западному дискурсу, откровенно лживой западной пропаганде, что создается впечатление, что Сирия — это какая-то страшная диктатура, тирания и автократия. Конечно, это не так. В Сирии в парламенте представлены 12 партий, а половина депутатов являются независимыми (во многом потому, что запрещены партии на религиозной основе, и это сторонники либо христианской демократии, либо мусульманские демократы, сторонники политического ислама). Они создают коалиции, пишут законы, пытаются провести больше однопартийцев в кабинет, обеспечить синекуры для своих сторонников. То есть идет нормальный политический процесс, со всеми его достоинствами и недостатками на фоне продолжающейся гражданской войны.

И перемирие, и новые выборы позволят части обманутой оппозиции отложить в сторону оружие, прекратить разрушать свою страну и вернуться в нормальный политический процесс, борясь за сердца народа на выборах, а не убивая людей.

Кто не хочет мира в Сирии?

И отвечая на вопрос — есть ли смысл договариваться с умеренными мятежниками России и Башару аль-Асаду, — следует ответить, что, безусловно, это необходимо.

Тут я хотел бы вспомнить и привести в пример мнение знаменитого немецкого военного теоретика Карла фон Клаузевица, который, рассуждая о политических и военных целях войны и об их соотношении между собой, говорил: "Первоначальные политические намерения подвергаются в течение войны значительным изменениям. И, в конце концов, могут сделаться совершенно иными именно потому, что они определяются достигнутыми успехами и их вероятными последствиями".

Мятежники хотели и рассчитывали захватить власть в результате боевых действий, это им не удалось. Вспомните, сколько раз за последние пять лет нам рассказывали западные СМИ, что вот-вот "разгневанный народ" якобы "снесет сирийский режим". Ничего близкого к этому не произошло.

Большинство населения (хотя, может быть, и не абсолютное большинство), большинство сирийских социальных групп поддержало Башара аль-Асада. А города с течением времени практически полностью перешли на сторону аль-Асада именно потому, что они понимают, что Башар хочет закончить войну примирением. Между тем мятежники не хотят мирного соглашения. Они требуют: все или ничего — или избранный сирийским народом президент Башар аль-Асад уходит из власти (хотя его поддержало большинство населения и, помимо прочего, тем самым будут полностью нарушены демократические и политические права сторонников Башара Аль-Асада), или же они будут продолжать вооруженную борьбу, разрушая свою страну.

Но сейчас в результате боевых действий, потерпев поражение, большинство из них, видимо, согласится с предложениями о перемирии.

Сторонники и противники реформ

Любая война рано или поздно заканчивается, и Башар аль-Асад не сражается за власть как таковую, его целью является достижение общенационального мира и внедрение демократии для продолжения разного рода реформ — политических, экономических, социальных, административных, судебных, реформы спецслужб и т. д.

Здесь возникает очень интересный момент: сторонники правительства, лоялисты, как их называют, являются сторонниками перемен, они требуют реформ. Мятеж, собственно, и начался с того, что многие влиятельные, что называется, "элиты" Сирии не согласились с проводимыми Башаром аль-Асадом реформами, которые, в том числе, имели целью побороть коррупцию. Это принесло им значительные убытки, и поэтому они воспользовались возможностью, предоставленной им арабской весной и иностранной поддержкой, и подняли мятеж.

Но сейчас они понимают, что действующий президент имеет устойчивую активную поддержку более чем половины населения Сирии. Среди его сторонников существуют различные силы, и как раз парламентские выборы, возможность которых обеспечивается перемирием, должны определить для Сирии то направление реформ, которое поддерживает большинство сирийского населения.

Прогнозы

Трудно предсказывать — удастся ли обеспечить перемирие на долгий срок. Но нельзя исключать, что этот шаг станет шансом к устойчивому миру, когда и правительство, и то, что на Западе называют умеренной оппозицией, прекратят боевые действия друг против друга и совместно уничтожат террористов, вроде запрещенных в России "Исламского государства" и "Аль-Каиды" в лице "Джабхат-ан-Нусра" (и их "умеренных" союзников).

В соседнем Ливане мы видели, как многолетняя гражданская война прекратилась в результате успешной политической и дипломатической договоренности в Таифе. И нельзя исключать, что эта попытка достижения перемирия в Сирии приведет к длительному миру. В любом случае, если ничего не делать, то гражданская война вряд ли кончится сама собой, и нужно использовать любую возможность, любой шанс для ее прекращения.