Липецкие СМИ обвинили в бездействии при поисках трехлетнего Артема

В Липецкой области представители организации «Лиза Алерт», занимающейся поисками и спасением пропавших детей, обвинили в бездействии и некомпетентности местные СМИ, которые проявили полное безучастие к поискам трехлетнего Артема Кузнецова, потерявшегося 13 июля и найденного мертвым спустя неделю — 19 июля. Эту историю рассказала на странице издания «Православие и мир» журналист и член отряда «Лиза Алерт» Ксения Кнорре Дмитриева.

Артем потерялся 13 июля днем. Отец с дочкой шести лет и сыном отправился на покос. Дети играли рядом, отец косил. Старшая сестра хотела собирать землянику, мальчик хотел играть, и в какой-то момент он, обидевшись на старших, ушел. Папе и сестре найти его не удалось.

Вечером 13 июля заявка на поиск мальчика поступила на горячую линию «Лиза Алерт». В тот же вечер из Москвы в Липецкую область, за 500 км от Москвы, потянулись экипажи московских поисковиков. Координацию поиска взял на себя Виктор Дулин (позднее — Тимур Будагов). На месте поиска, помимо полиции, МЧС, Росгвардии, следственного комитета, кинологов работали региональные отделения «Лиза Алерт» (Курск, Орел, Белгород, Брянск) и липецкое отделение организации «Поиск пропавших детей», казаки, местные жители.

18 июля поздно вечером был найден шлепанец ребенка, опознанный родителями. После этого в местных СМИ начался резонанс, приехало максимальное количество местных жителей. К штабу прикрепили машину скорой помощи.

19 июля примерно в 13 часов был найден второй шлепанец Артема, на небольшом отдалении — куртка и свежие лежки, где мальчик отдыхал.

Около 17 часов в овраге было обнаружено тело ребенка. Он был найден более чем в 3 километрах от места, где он потерялся, он прошел не менее 7 километров. Смерть наступила, по предварительной оценке, около 1,5 суток назад, вероятнее всего, от обезвоживания.

«А теперь я скажу несколько слов как журналист, как поисковик и как представитель группы СМИ „Лиза Алерт“ об участии средств массовой информации в этой истории. Мы, поисково-спасательный отряд „Лиза Алерт“, придерживаемся той точки зрения, что, когда пропадает ребенок, его немедленно должны искать ВСЕ», — пишет журналист.

14 июля Кнорре разослала по 32 липецким СМИ сообщение с просьбой разместить ориентировку о пропаже ребенка. Пять писем вернулись из-за сбойных адресов электронной почты. На просьбу не откликнулся никто. Лишь спустя пять дней журналистка получила ответ из одной из липецких газет. В нем была цитата из сводки следственного комитета об обнаружении вещей ребенка и одна-единственная фраза без подписи: «Так что не знаю, есть ли смысл публиковать у нас?». Через три часа ребенок был найден погибшим.

Разозлившись, Кнорре ответила: «Добрый день, спасибо за ответ спустя пять (!!!) суток. Сейчас, безусловно, уже ничего не имеет смысла. Возможно, если бы вы опубликовали наш призыв о помощи раньше, на поиск приехало бы много людей и ребенка удалось бы спасти. Как ваша коллега, не могу не отметить оперативность, с которой средство массовой информации отреагировало на ситуацию, в которой счет шел на часы. Было бы здорово, если бы СМИ Липецкой области, где в одном районе за последние три месяца это ВТОРОЙ трагически закончившийся поиск маленького ребенка, собрались бы и поговорили о том, что они бы могли делать в таких ситуациях. Мы со своей стороны всегда готовы к сотрудничеству, если возникнет такое желание».

В ответ она получила оправдание: «Приветствую! В какой-то степени упрек принять можем, но Тербунский район для нас почти как Заполярье — связей никаких. Соседи — Хлевенский и Елецкий. Но все равно, приносим извинения».

При этом Кнорре отмечает, что от деревни, где пропал Артем, до города, где располагается СМИ, всего 100 километров. Приехали искать ребенка добровольцы из Курска, Орла, Москвы, Брянска, из городов, расположенных за сотни и тысячи километров.

«Я не знаю, какие и зачем нужны связи, чтобы опубликовать призыв к добровольцам помочь в поисках и ориентировку на ребенка на случай, если он окажется в соседнем районе (тело было найдено в Воронежской области, кстати). Я более чем уверена, что люди бы поехали — и за 100 километров, и за 150, знай они о поиске. (Да что люди — почему-то МЧС соседней Воронежской области, где и был найден ребенок, узнали об этом только 17 июля, через 4 дня после того, как мальчик пропал!)» — пишет Кнорре.

Местные журналисты, по ее словам, отреагировали на происшествие лишь после того, как тело мальчика было найдено. При этом большинство из них пытались высосать из пальца какие-нибудь сенсационные подробности. Например, одно из агентств опубликовало заметку с заголовком: «Артем Кузнецов, последние новости: соседи раскрыли правду о семье пропавшего мальчика». В материале просто сообщалось о том, сколько детей в семье и кем работает отец.

«СМИ неинтересно просто написать о поиске и призвать людей помочь. Нужна сенсация: соседи рассказали правду, найдена обувь, установлена причина смерти и так далее. По-моему, это ужасно», — резюмирует Кнорре.