Николай Валуев: "Мы находимся в состоянии глобальной гибридной войны"

Как ощущает себя большой боксер в большой политике? Каковы перспективы российского спорта? В чем суть современной молодежной политики? Об этом политический обозреватель "Правды.Ру" Саид Гафуров побеседовал с легендарным Николаем Валуевым, депутатом Государственной Думы и чемпионом мира по боксу.

— Первый вопрос очень простой: скажите, где тяжелее — в большом спорте или большой политике?

-Везде нелегко. Легко тому, кто относится к делу непрофессионально, без желания. Но в итоге, как в боксе, ты просто окажешься на настиле ринга, а этого никому не хочется. То же самое и в политике, неважно большой или малой, да, собственно, в любой профессии. К слесарю высшего разряда будет одно отношение, а к тому, кто получил только начальный разряд, другое. И уровень поручений им тоже будет разный, и зарплата, и многое другое. Поэтому сказать где тяжелее сложно: тяжело везде. Но только тогда, когда ты чего-то хочешь достичь.

— Скажите честно, что испытывает человек, когда он становится не просто одним из лучших в мире, а самым лучшим — чемпионом? Всплеск эмоций? Опустошение? Он понимает, что в этот момент он — номер один?

— Однозначного ответа нет. Один человек довольствуется достигнутым. Другой же в этот момент думает, что этого мало, надо двигаться вперед. И сразу в голове возникает миллион вопросов: нужно ли защищать то, что ты только что приобрел, остановиться на достигнутом или идти дальше? Если человек больше ни к чему не стремится, считая апогеем своих усилий именно этот момент, вероятнее всего, что рано или поздно он проиграет бой. Потому что в миг, когда он сказал себе, что всего достиг, он уже проиграл.

— Сейчас, став депутатом Государственной Думы, членом комитета по физической культуре и спорту, вы можете ответить на вопрос: нужен ли людям профессиональный бокс или нет? Не слишком ли это опасное удовольствие?

— Любой спорт — опасное удовольствие и опасная профессия, связанна с лишениями, травмами, риском для здоровья, травмами. Это должен осознавать каждый, кто выбирает своей профессией именно большой спорт.

— В том числе и профессиональный бокс, особенно по сравнению с боксом любительским.

— Я бы их вообще не сравнивал. Более того, по степени нагрузки профессиональный бокс даже выгодно отличается от бокса любительского. В любительском боксе ты участвуешь в огромном количестве соревнований, бои происходят гораздо чаще, чем на профессиональном ринге.

Профессиональный бокс нужен потому, что он — логичное продолжение бокса любительского. Когда в Америке произошел очень серьезный уклон в сторону профессионального бокса, любительский заметно "просел". А в итоге проиграл и американский профессиональный бокс.

— Теперь вопрос к вам уже как к члену комитета по физкультуре и спорту: что произошло с нашей спортивной наукой? Почему мы сейчас вынуждены приглашать иностранных тренеров, хотя в свое время имели, безусловно, лучшую в мире школу спортивной науки?

— Тему эту, конечно, никто не сбрасывает это со счетов. Но если вы посмотрите на виды спорта, в которых сегодня представлены иностранные тренеры, то увидите не только традиционные, но и новые для нас, но которые давным-давно развивались за границей. Так уж получается, что в МОК очень сильны зарубежные лоббисты, которые "проталкивают" в олимпийскую программу все новые и новые виды. Поэтому иногда мы приглашаем зарубежных специалистов.

После распада Советского Союза многие хорошие специалисты просто уехали работать за границу: в Китай, Европу, США, Австралию. Но остались тоже отличные специалисты, которые действительно были готовы терпеть серьезные лишения. И я не осуждаю тех, кто уехал, потому что они применили на практике все то, что должны были применять: Россия и постсоветские республики занимались просто своим обустройством. Это было логичное окончание существования СССР, в том числе и в спорте.

Поэтому я не вижу в этом ничего сложного. Сложности в будущем я вижу, если мы не возьмем лучшее у специалистов, которых приглашаем. Взаимопроникновение происходит во всем мире.

Но при этом я бы сказал, что и советская тренерская школа никуда не девалась. Что же касается спортивной науки — да, я переживаю очень сильно. Я сейчас возглавляю экспертный совет по спорту при Комитете по спорту и молодежной политике по выработке поправок в базовый закон. В том числе, ведется работа и в области спортивной науки. Она сегодня разрознена, разбросана по разным ведомствам: министерству здравоохранения и министерству спорта.

Кафедры спортивной медицины существуют при разных институтах, — это хорошо, что они существуют, но сегодня нужен большой институт, который бы занимался подготовкой профильных специалистов, современные лабораториях. За рубежом такая работа ведется очень активно. Надо признать, что основные подходы к подготовке уже наработаны, игра идет на нюансах. То есть сегодня, грубо говоря, человека нужно "раскладывать на составные части": у каждого свой биоритм, своя биохимия, к каждому нужен индивидуальный подход — только так можно сделать чемпиона.

— Николай Сергеевич, очень болезненный вопрос: можно ли сегодня стать чемпионом мира без помощи допинга?

— Я, в принципе, скажу, что именно последнее слово будет за наукой, за новыми медикаментозными средствами, в том числе инновационными. Речь идет, конечно, не о каких-то стероидах, гормональных препаратах.

Если же говорить о последних допинговых скандалах, связанных с российской легкой атлетикой, то нужно понимать, мы находимся в таком историческом периоде глобальной гибридной войны, когда нападки на спорт только часть общей атаки. Лично мне тренер всегда говорил — ты сделай на ринге все так, чтобы ни у кого не было сомнений в твоей победе. Только появится сомнение — ты проиграл. Откроется хотя бы какая-нибудь лазейка, ее используют на полную катушку.

— Ваш комитет занимается еще и вопросами молодежной политики. В следующем году, в год 100-летия Октябрьской революции, в Москве планируют провести Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Государство поддерживает эту идею?

— Обязательно поддержит, я уверен. Это как с Олимпиадой в Сочи: те, кто приезжал в Сочи с одним настроением, уезжали домой совершенно с другим. Международные фестивали — прекрасная возможность для молодежи обрести настоящих друзей. И получить исчерпывающую, объективную информацию.

— А что нам делать с детским спортом, на что его ориентировать? На предельную массовость, чтобы абсолютно все, в том числе, нездоровых детишек, привлекать в спорт или, наоборот, с самого начала селективно отбирать наиболее способных? Ведь на всех может просто не хватить денег.

— Отбор никуда не денется. Максимальное вовлечение детей в спорт, оно и будет давать селекцию. Первичные спортивные коллективы, откуда выходят будущие чемпионы, возникают как раз из массовых детских событий, на которые приходят тренеры. В принципе, так было и раньше. И только так. Поэтому в занятия спортом необходимо вовлекать как можно больше детей, в том числе и с ограниченными возможностями. Ведь сегодня активно развиваются и параолимпийские виды спорта.

— Осенью предстоят новые думские выборы. Вы собираетесь принимать в них участие?

— Конечно, собираюсь. Депутатам нового созыва работать придется больше, чем нам. А раз работать надо больше, значит, изберутся самые работоспособные, действительные лидеры общественного мнения, которые могут повести за собой людей. Лично я думаю, что это будет работа на износ. И к этому готовлюсь.

Интервью к публикации подготовил Сергей Валентинов

Беседовал Саид Гафуров