Кризис породил ностальгию по плановой экономике

Российские социологи обнародовали результаты очередного опроса — об отношении населения к планово-распределительной и рыночной экономике. За первый вариант высказалось 52 процента опрошенных, за второй — 26 процентов. Кстати, о какой-то революции в общественном сознании россиян речи не идет — преобладание "плановиков" над "рыночниками" наблюдалось всегда.

Закат рыночной экономики

За исключением разве что начала 1992 года, когда россияне, измучившись дефицитами времен "поздней перестройки" и развала СССР, еще не успели понять, что идущая им на смену "гайдаровская модель" больше всего напоминает пословицу "из огня да в полымя". Тогда за рынок выступали 48 процентов, за социалистическую модель — 29 процентов.

Но уже через год показатели сровнялись, а все последующее время "либералы" с каждым годом теряли вес все больше и больше. Хотя, впрочем, в 2012 году их удельный вес поднялся до своего последнего пика — 36 процентов, правда, против 49 процентов "плановиков".

Собственно, и нынешнее охлаждение к рыночным иллюзиями достигнуто, в первую очередь, не столько за счет роста сторонников общественного распределения (всего плюс 3 процента), а благодаря резкому росту числа "колеблющихся", которые затруднились ответить на вопрос социологов, их стало 22 процента. Среди которых, как видно невооруженным глазом, больше всего разочаровавшихся "рыночников". Что, действительно, является абсолютным рекордом за все годы существования новой России.

Правда, все эти цифры не означают, что жители России вполне осязаемым большинством стремятся к реинкарнации порядков бывшего СССР — таких всего 37 процентов. Бывало и поболее — двумя годами раньше, например, число сторонников советской модели достигал 39 процентов.

Кстати, американские социологи из компании Pew Research ежегодно замеряют отношение к плановой и рыночной модели в самых разных странах мира. И, скажем, в прошлом году не только в довольно отсталой на фоне других стран ЕС Испании, но и весьма высокоразвитой Японии число сторонников социализма составило 51 процент — на фоне 45-47 процентов "рыночников". Это, кстати говоря, с учетом всех возрастных и социальных категорий.

А, скажем, в США 49 процентов молодежи от 18 до 29 лет рассматривают социализм во вполне благоприятном свете — практически столько, сколько предпочитают и рыночную модель.

Как видится, современное западное общество уже подошло к "пределу терпения" значительной части своих граждан в плане неизбежных при рыночной модели кризисов. Оно-то, конечно, приятно жить на подъеме экономики, когда шальные деньги буквально всучиваются в виде кредитов, а получать высокую зарплату можно без особого труда.

Но после такого "кайфа" все равно неизбежно наступает перепроизводство — и кризисная "ломка". Когда порой даже выживать становится очень сложно — не говоря уже о том, чтобы нормально жить.

Преодоление экономического кризиса

Самое интересное, что предпочтение умеренной стабильности рыночным "качелям" присуще даже в ряде таких стран, где классического социализма не было и в помине — а местные работники обычно характеризуются словом "трудоголики". Имеется в виду Япония, где крупные корпорации практикуют "систему пожизненного найма", при которой безработица для лояльного к работодателю сотрудника практически исключена.

Но и зарплата пониже, нежели там, где тебя при падении рыночного спроса на продукцию без всяких объяснений могут выставить на улицу в два счета. Однако большей части японцев такая система откровенно нравится, что подтверждает и опрос американских социологов.

А вот что делать странам ЕС и США — непонятно. Общественные настроения там таковы, что граждане явно не готовы простить элитам не только новую великую депрессию, но даже и реальный кризис помельче. Поэтому власти "золотого миллиарда" и изобретают все новые и новые способы избежать окончательной развязки начавшегося в 2008 году мирового кризиса, многие из которых в рамках классической "рыночной экономики", как говорится, ни в какие ворота не лезут.

В качестве примера можно привести, скажем, политику отрицательных учетных ставок, когда банки могут брать деньги у государства, а последнее им за это еще и приплачивает. При таком раскладе какой смысл банкирам брать депозиты у населения, обещая им за это проценты? А каким путем будут получать доходы пенсионные фонды — если аккумулированные в них деньги банкам под проценты не нужны, их можно взять безвозмездно у Центробанков своих стран?

Последним же писком западной моды в эпоху кризиса стали ширящиеся попытки начать выплаты своим гражданам некой (и довольно реальной) суммы просто так — без учета вклада в общественное производство. В Финляндии такая "всеобщая пенсия" составляет 800 евро, в Швейцарии высказывается предложение давать всем швейцарцам уже 2500 тысячи франков…

Так что западный мир все более явно просто вынужден дрейфовать в сторону вполне реального социализма. Который, кстати, совсем не означает необходимости планировать в Госплане всю продукцию до последнего гвоздя. И в СССР поощрялся выпуск сверхплановой продукции, и конкуренция наличествовала и между отдельными предприятиями и между научными центрами, и премии-прогрессивки тоже имелись.

А в странах Восточной Европы рыночные элементы присутствовали еще шире — как в той же Польше, Венгрии и особенно в Югославии. Причем и спустя четверть века после включения в состав ФРГ, добрая половина восточных немцев с ностальгией вспоминает времена ГДР, когда на фоне самого высокого в странах социалистического блока уровня жизни отмечалась и недостижимая даже в самой богатой стране ЕС социальная защищенность.

В общем, перед необходимостью большей "социализации" общественного производства ныне стоит не только Россия, но и весь западный мир. Другое дело, что россияне имеют в этом смысле немалое преимущество, поскольку еще помнят, как это можно сделать, и имеют политическую волю к указанным изменениям.